Меню
12+

Еженедельное общественно-политическое издание «Когалымский вестник»

21.02.2014 13:58 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 08 от 21.02.2014 г.

ДНЮ ЗАЩИТНИКА ОТЕЧЕСТВА ПОСВЯЩАЕТСЯ. НАЦИОНАЛЬНОСТЬ – ВДВ

Автор: Алексей Ровенчак.
корреспондент
Наш герой Алексей Цветков родился в первый день весны 1982 года, в селе Образцово Тверской области. В 1990 году семья Цветковых переехала на Север, в совсем юный город Когалым. Отсюда через 10 лет Алексей пойдет служить в армию, где станет участником второй Чеченской кампании, сюда же вернется, отдав долг Родине, здесь женится, окончит университет и будет строить свое будущее, как и многие другие молодые когалымчане. Алексея Цветкова, быть может, знаешь и ты, однако немногие знают, какую роль в становлении этого хорошего человека сыграла чеченская война. Об этом он расскажет тебе сам.

- В армию я пошел в 2000 году и сделал это по стандартным канонам советских времен — вырвал из медицинской карточки сведения о тройном переломе руки и, естественно, был нацелен только на ВДВ. Вообще, желание служить в десанте — это мечта моего старшего брата Александра, который за 10 лет до моего призыва отслужил в ПВО, в «мутные» перестроечные годы, когда служба в армии и долг Отечеству были размытыми полярными понятиями. А поскольку мой старший брат заменил мне отца, то, как бывает у очень близких людей, его мечта — стала нашей общей. Распределительный пункт в Пыть-Яхе подтвердил, что я имею все данные для службы в воздушно-десантных войсках: физически развит, без хронических заболеваний, а необузданный «хулиганский» нрав и ветер в голове — для парашютиста самое то. «Годен», — заключают эксперты военного дела, и я в числе еще 30-ти человек распределяюсь в 247 Северо-Кавказский казачий десантно-штурмовой полк в городе Ставрополе, ныне ему присвоено звание «гвардейский».
Забегая вперед, скажу, что 247 полк был боевым, то есть какая-то его часть постоянно дислоцировалась в Чечне. А боевой полк, чтоб вы знали, отличается абсолютным отсутствием дедовщины или каких-либо землячеств. У нас был один дембель — офицер, и одна национальность — ВДВ. Тот дух боевого братства, которым был пропитан весь срок моей службы — это и была мечта моего старшего брата. Думаю, это и сейчас является мечтой любого парня, который идет служить своей Родине.
В ВДВ — вместе радость, вместе горе, один провинился — отвечают все, один отличился — отвечают все. И уже потом, сидя в окопе, вырытом во враждебной земле, до конца осознаешь, что рядом с тобой не просто соратник по оружию, не просто боевой товарищ, а часть тебя. И осознание такой надежности дорогого стоит. Искусству войны нас обучили очень хорошо. Помимо усиленной физической подготовки, это были бесконечные стрельбы, двухмесячные полевые выходы в условиях, приближенных к боевым, окопы, палатки... А через восемь месяцев обучения каждому предложили написать «рапорт доброй воли» о том, хочет ли он поехать в Чечню. И это было серьезное психологическое решение для каждого из нас. Я уже говорил о боевом духе десантника, так вот это был тот самый, возможно единственный, момент, когда его не было. Зато были глаза твоих товарищей, твоих друзей, твоих братьев, глядя в которые можно было принять только одно верное решение, и через несколько дней моя рота в полном составе была уже в Дагестане.
Здесь и возникло первое новое впечатление — 50 километров беспричинного ощущения войны… Это то расстояние до места дислокации в Чечне, которое мы, 18-летние парни, проехали в первой в своей жизни колонне. Я попал на броню — каждый из нас знал как сидеть на броне и как вести себя в колонне, и на вертушке — нам объяснили, что делать в любой ситуации, куда смотреть, как смотреть и зачем, но именно в этот первый момент осознания возможности внезапной смерти тебя по-настоящему наполняет дух десантника. Первые выстрелы мы услышали вечером в пункте назначения. Много выстрелов, и мы уже занимали оборону, когда нам объяснили, что это выстрелы в воздух — мирная акция, проявление радости бойцов, которых мы приехали сменить. И снова два месяца обучения. Уже наглядного, уже в том месте, где навыки воина нужно не иметь, а применять. Теперь мы узнавали, как ставить блокпосты, как сопровождать грузы, как блокировать горные дороги и главное — как живым вернуться домой.
Был конец второй Чеченской кампании, и особых боевых действий уже не было. Наша часть была одной из последних в Чечне. Мы не столько увидели саму войну, сколько уставшее от бесконечной войны население Чечни. Когда совсем юными глазами смотришь на стариков, истосковавшихся по тому, что ты еще год назад совсем не ценил — мир, то что-то меняется внутри. Понимаешь, что любой конфликт не оправдывает беспричинное насилие. Я не буду описывать эти месяцы «тихой» войны. Как я уже сказал, серьезных баталий не было, однако это были мои самые напряженные восемь месяцев в жизни — потому что ежедневная снайперская «охота» ее обесценивает. Через какое-то время свист рядом пролетевшей пули ты провожаешь равнодушным: «не моя». И только за неделю до отъезда обесцененная жизнь вдруг дает о себе знать. С мыслью о том, что очень скоро обнимешь родных, прогуляешься по любимому городу, ты вдруг четко понимаешь, что где-то там, в горах может поджидать и «твоя шальная», и именно теперь тебе, как никогда не хочется этой встречи…
Сегодня я бесконечно сильно люблю жизнь — у меня прекрасная семья, любимая жена, прелестная дочка, стабильная работа, уверенность в завтрашнем дне и, конечно, всегда рядом фронтовые друзья — теперь уже не бойцы ВДВ, зато профессиональные охотники и это наше общее хобби. Каждый из нас является воином запаса, а это значит, что каждый, если потребуется, готов в любой момент защитить свой дом, свой город, свою страну.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

94